Так ли уж действительно низок глобальный рейтинг Америки?
Евгений Аронов 07.03.2008
Хиллари Клинтон и Барак Обама обещают в случае избрания президентом сделать все, чтобы улучшить имидж Америки за границей, якобы, сильно пострадавший в результате воинственных и односторонних действий администрации Буша.
Так ли уж действительно низок глобальный рейтинг Америки? Известный политический обозреватель Майкл Герсон считает, что картина неоднозначная.
Майкл Герсон
«В Африке, где недавно побывал Буш, – говорит Майкл Герсон, – ему был устроен восторженный прием; в Кении, Кот Д’Ивуаре и Гане население относится к Штатам лучше, чем сами американцы. Индия и Япония тоже настроены весьма проамерикански.
Как свидетельствует анкетирование, проведенное авторитетной службой Пью, симпатии к Америке сильны в Восточной Европе и, что несколько удивительно, в Мексике, Перу и даже Венесуэле. В других странах Западного полушария симпатии, правда, поубавились, но не исчезли совсем.
Антиамериканизм углубился, но географически не расширился, подчеркивают эксперты службы Пью. Укоренен он в старой Европе и на Ближнем Востоке. Но даже здесь расклад сложный.
К власти во Франции и Германии пришли Николя Саркози и Ангела Меркель, отнюдь не страдающие рефлекторным антиамериканизмом, скорее напротив. И вообще, согласно опросам, антипатия европейцев к Америке проистекает из фундаментальных расхождений в идейно-философской плоскости, а не в сфере текущей политики, и потому вряд ли может быть устранена тактически, например, за счет закрытия тюрьмы в Гуантаномо или подписания какой-нибудь международной экологической конвенции.
За улучшение же своего имиджа на Ближнем Востоке Америке придется заплатить очень высокую цену, то есть, как минимум, уйти из Ирака, бросить Афганистан, свернуть войну с терроризмом и «продать» Израиль. Стоит ли овчинка выделки? И даже эта высокая плата не гарантировала бы Америке любовь мусульман».
В чем, по мнению Майкла Герсона, Клинтон и Обама допускают главную ошибку, так это в отождествлении популярности с реальным мировым влиянием.
«Вспомним, – говорит Майкл Герсон, – как в 1961 году французы на руках носили Джона Кеннеди и его супругу Жаклин. Парижские газеты восторгались прекрасным французским американской первой леди, а модные бутики торговали шелковыми платками под названием «Жаки». Но де Голль не только не вернул французский флот под командование НАТО, выведенный двумя годами ранее, он вскоре прогнал натовских солдат с территории Франции, вынудив Госдепартамент поинтересоваться, распространяется ли распоряжение де Голля на останки американских воинов, похороненных на французских военных кладбищах».
Верно и обратное: когда Рональд Рейган разместил в Западной Германии «першинги» и крылатые ракеты в противовес советским СС-20, то возмущению населения ФРГ не было предела. Популярность Америки резко упала. Сегодня, однако, немцы не будут отрицать, что твердость Рейгана помогла достойно завершить «холодную войну» и мирно объединить Германию».
«Посмотрим на Ирак: отправка туда подкреплений в январе прошлого года не отвечала пожеланиям мирового сообщества. С другой стороны, реализм не позволяет нам сделать иного вывода, кроме того, что сдача Ирака увенчалась бы не ростом популярности Америки в мире, а глобальным презрением к ней», – замечает Герсон. Более того, он считает, что непопулярный шаг Буша отчасти вернул Америке престиж в Ираке и на Ближнем Востоке.
Как считает Майкл Герсон, Обама и Клинтон не до конца понимают мировые реалии, сложившиеся после терактов 11 сентября: легко быть любимым, когда ты изображаешь из себя жертву. Гораздо труднее быть популярным, когда ты действуешь решительно, защищая себя и союзников. Конечно, хороший президент должен стремиться к тому, чтобы Америка нравилась, но в то же время не удивляться, если порой в борьбе за правое дело она сталкивается с нелюбовью.
Ваш E-Mail
Отпечатать
Перешлите другим: