Федор Лукьянов
Послание Дмитрия Медведева Федеральному собранию - то, что сказал, и чего не сказал президент - стало четким отражением состояния умов продвинутой части российской номенклатуры. Коротко его можно суммировать следующим образом.
Во-первых, есть понимание исчерпанности модели развития и необходимости нового подхода.
Во-вторых, проблемы имеют прежде всего внутренний характер и лишь косвенно связаны с внешними причинами – все обратили внимание на практическое отсутствие в послании внешнеполитической составляющей.
В-третьих, не заметна воля к радикальным переменам. Отчасти это связано с присущей российскому правящему классу боязнью повторения потрясений, пережитых в недавнем прошлом. Отчасти – с осознанием могущества групп влияния, не заинтересованных в модернизации. Как бы то ни было, жесткость риторики не соответствует масштабу осуществляемых шагов.
В-четвертых, теория малых дел признается единственно возможной и эффективной в сложившихся обстоятельствах. В совокупности предлагаемых мер угадывается вектор движения, но его траектория направлена скорее на то, чтобы обойти наиболее болезненные вопросы, а не взяться немедленно за их решение.
Я считаю, что гадать о том, каково соотношение сил в правящем российском тандеме сегодня – занятие бессмысленное. Наверняка этого не знает никто, кроме самих «царей», а спекуляции только уводят нас в сторону от сути вопроса. Она же заключается в поиске ответа на вопрос, имеется ли в обществе критическая масса людей, готовых подхватить призыв к переменам?
Если она существует, то, как показывает опыт горбачевской перестройки, даже самые скромные начинания способны перерасти в большие события. Если нет, то любое шевеление в руководящих верхах ни к чему не приведет.
Пока активных и организованных носителей модернизации не заметно ни в бюрократической прослойке, ни в политическом классе, ни среди населения. Управляющая группа боится потерять то, что имеет – и в смысле статуса, и в плане материального благополучия. Политический спектр раздроблен и бессодержателен – с левого до правого фланга включительно. Население занято приспособлением к меняющейся обстановке и заменяет гражданскую активность социальной адаптивностью. Минимальные проявления недовольства по-прежнему выглядят исключениями на фоне вполне монолитного и сосредоточенного на себе общества.
Оглашение послания и реакция на него почти совпали по времени с годовщиной падения Берлинской стены – главного символа перемен конца ХХ века. Эти два события, на мой взгляд, связаны. Нынешнее состояние общества – пассивного и ко всему равнодушного – результат того, как российская элита воспользовалась, если не сказать – злоупотребила, тем уникальным порывом к переменам, который накопился в стране к рубежу 1980-х – 1990-х годов.
Постсоветская элита конвертировала его сначала во власть, а потом в собственность, а глубокая социальная модернизация, которая была возможна на волне искреннего энтузиазма активной части населения, так и не была осуществлена.
Сколько придется ждать нового запроса на обновление и в какой форме он себя проявит – не знает сегодня никто.
Дональд Дженсен
Послание президента Дмитрия Медведева к Федеральному собранию, озвученное 12 ноября, призывает к модернизации российской экономики путем привлечения иностранных инвестиций, реформы правовой системы, повышения эффективности и обуздания коррупции. В этой речи дальнейшее развитие получили темы, которые он сформулировал в своей сентябрьской статье «Россия, вперед!».
Тем не менее, несмотря на пафосную риторику, в выступлении Медведева было мало конкретики, что вызвало разочарование у многих россиян, ожидавших реальных предложений в области экономики, государственного регулирования и бюджета. И все-таки этот манифест нынешнего президента был воспринят как отступление от политики его предшественника – особенно резкое заявление Медведева об «унизительной» зависимости России от экспорта природных ресурсов и его призыв к технологической модернизации.
Похоже, что Дмитрий Медведев более серьезно заинтересован в инновациях и институциональной реформе, чем Владимир Путин, хотя тот в последние два года своего президентства тоже не раз касался этой темы, правда - далеко не так настойчиво. Более решительный призыв Медведева к модернизации отражает изменения в приоритетах власти и внешнем окружении России, происшедшие за пост-путинский период.
В первую очередь, я имею в виду глобальный финансовый кризис, который продемонстрировал уязвимость России перед спадом мирового спроса на природные ресурсы, и поставил под сомнение долговременную прочность созданной в стране системы.
По-видимому, оба российских лидера в основном разделяют взгляды на будущее России, однако акценты при этом они расставляют весьма разные: так, к примеру, Дмитрий Медведев гораздо чаще говорит о необходимости развития малого и среднего бизнеса.
Для того чтобы реально решить проблему модернизации, затронутую президентом, необходимо будет провести реформу политических, экономических и социальных институтов и укрепить верховенство закона. А чтобы справиться с этим, потребуются ресурсы и политическая воля объединившегося вокруг общей задачи руководства страны.
Пока что, на мой взгляд, такое единство отсутствует. Несмотря на всю свою риторику по поводу необходимости реформ, большинство российской элиты, похоже, вполне удовлетворено своей властью и богатствами, накопленными за последние 9 лет, и опасается потрясений, к которым может привести переориентация нынешней сырьевой экономики.
Лишь незначительная часть реформистов в руководстве России всерьез восприняла медведовскую риторику, поверив в виртуального президента, который, являясь продуктом сложившейся системы, все-таки сумеет ее трансформировать.
Наверняка мы станем свидетелями обострения противоречий, которые, парадоксально, будут не столько результатом личного соперничества Путина и Медведева, сколько неспособности созданной и возглавляемой ими политической системы воплотить идеи модернизации.
Я считаю, что сезон подготовки к президентским выборам 2012 года, который уже стартовал, скорее всего, отвлечет внимание от конкретных задач модернизации.
Вместо этого на первый план выйдут политические игры российской элиты, которая будет пытаться сохранить свои позиции, безотносительно к тому, кто станет следующим хозяином Кремля, да и к будущему страны в целом.
Поэтому для России с каждым днем все более острой будет становиться необходимость претворить, в общем-то, правильные слова президента Медведева в практические действия.
Российскую сторону в «Поединке-2» представляет Федор Лукьянов – главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», член президиума Совета по внешней и оборонной политике, американскую сторону - Дональд Дженсен, аналитик Центра трансатлантических отношений в Школе международных исследований имени Пола Нитце при Университете Джонса Хопкинса.
АРХИВ «ПОЕДИНКА»
Лукьянов – Дженсен
